IMG_8371

The fifth rule of the bicycle traveler: set the pace

December 26, 2015

В великом герцогстве Люксембург, сидя на асфальте в тени парковки огромного торгового центра (настоящего памятника консюмеризму), давиться мороженым, которого целая коробка (6 рожков в шоколаде) за полтора евро.

Плюс тридцать три, сентябрь, почти месяц в дороге, незнакомые надписи на упаковках в магазине стали почти родными. Мы даже успели засветиться в хронике люксембургской полиции.

Голландия всю дорогу удивляла, безалаберная и расслабленная, слишком жаркая днём, слишком холодная ночью. Внезапно начинающиеся и заканчивающиеся велодорожки, противоречивые указатели, пустынные в десять вечера города-декорации, 10-километровые перегоны по прямой вдоль канала, столики с розетками на заправках, огромные и непременно чистые окна в голландских домах, на многих нет штор.

Бельгия не пришлась нам по душе на контрасте. Хуже дороги, много запрещающих знаков для велосипедистов, a тех и без того мало. Антверпен на фоне остальной страны более «голландский», тут мы встретили шикарные подземелья для двухколёсных — тоннели под рекой с лифтами-фуникулёрами. Велодорожки хаотично натыканы, состояние их уже далеко не голландское. Но город приятный, немноголюдный, приветливо светятся двери в ночные заведения, на площади пляшут сальсу и пьют сангрию (испанский фестиваль), на большом экране показывают кино в порту, турки в кебабных говорят по-русски.

А дальше Бельгия меняется, дороги становятся хуже, велодорожки отсутствуют даже в населёнке, всюду натыканы статуи святых у перекрестков бетонных дорог, которыми нас ведет маршрут. Пустынно — кукуруза, да капуста. Скука. Движение вечерами довольно тихое, гигантские разводные мосты устрашающи в сумерках, поля огорожены проволокой под напряжением. В кемпинги приезжаем традиционно в темноте — палатка наощупь, умыться, ужин, спать. Утром всё сырое, велики, палатка, вещи — в росе. Но с восходом начинает нещадно жарить, всё моментально подсыхает и можно ехать, к тому моменту я успеваю раскачаться, выпить кофе, его мы традиционно варим по утрам на горелке.

Брюссель проскочили. Это город не для велосипедистов. Движение хаотичное, велодорожки условны и игнорируются водителями вёдер, древняя брусчатка кривее обычного, мини-смерчи из мусора засасывают маленьких детей. Настроения пялиться на древности не было, проехали через центр, одним глазом глянув на вычурную в позолоте архитектуру, и вернулись на маршрут. Нас ждал Макдональдс по дороге — оплот цивилизации и возможность зарядить все наши девайсы. И долгая дорога в ночи в направлении далекого-далекого кемпинга.

Ехать приятней, чем стоять. Качественный асфальт важнее архитектурных изысков. Встретить бюджетный супермаркет в пути лучше триллиона колоритных европейских кабаков.

И только потом, когда начинается горный рельеф, Бельгия становится такой сразу Францией с Италией, что даже умилительно. Дороги не становятся лучше, но появляются бешеные спуски под 8%, тягомотные подъемы в холмы, огромные сосны и непроходимые чащи леса с двух сторон от дороги.

Забираешься на 500 метров и вниз.
Спуски мы не любим. Спуски означают скорые подъемы, поэтому терять высоту не хочется. Холмы и сонные деревни, вверх-вниз, кукуруза, пшеница, навоз. Иногда можно встретить живых людей.

Граница Бельгии и Люксембурга представляет из себя чёткую линию, где заканчивается бельгийский асфальт и начинается люксембургский. И никакие указатели не нужны. Люксембург, как мы читали в интернете, населяют люди с самым высоким заработком в Европе. Что ж, деревни тут ухоженней, заливающее холмы солнце – краснее. К вечеру того дня, когда покинули Бельгию, мы облачились во всё теплое и форсировали люксембургские ухоженные холмы уже в кромешной тьме.

На одном из перекрестков пялились в карту и пугали светом фонаря кого-то в кустах. Около нас остановился на машине Кристоф, настоящий живой люксембуржец из деревни через пару километров. Спросил всё ли у нас в порядке и не нужна ли помощь. Разговорились, пригласил поставить палатку у него на «заднем дворе». До кемпинга было внушительно, кусты в темноте шуршали устрашающе (хотя там никого, кроме диких кабанчиков не водится), мы согласились.

Задний двор дома Кристофа представлял из себя огороженный проволокой кусок большого поля в долине. У нас в активе было два яблочных дерева и три голодные лошади, возникшие за изгородью в темноте. Я накормила лошадей, мы сели ужинать сами и вдруг к нам на ужин нагрянула полиция. Оказалось, кто-то из соседей испугался света фонаря в долине. Нас осветили, допросили, записали имена и уехали. Разумеется, как гостей Кристофа на его частной территории нас выгонять не стали, разве что записали данные паспортов. Лошади громко пердели всю ночь за изгородью.

Утром мы навестили Кристофа на работе, поблагодарили за гостеприимство, выпили кофе и отправились дальше. К слову, встреча с Кристофом, и ночевка на его заднем дворе с лошадьми, были примечательней остальной части страны. Страны, где нас как-то выгоняли из кемпинга, да мы пялились на древние развалины, объедались мороженым на парковке гипермаркета, подыхали от жары, бегали под вертикальными струями фонтана, развлекали своим видом скучающих придорожных коров.

Застали уже на границе только-только свернувшийся Iron Man (ох если бы знали заранее!), где мимо нас, жующих кебабы за столиком уличной жральни, прошёл в майке состязаний спортсмен с протезом вместо ноги.

Во Франции в тот же день долго отлёживались на лавочке в тени привальной поляны. Дикие места. Один раз по тропинке, уводящей в пустынные французские холмы, проехала машина, обитатели которой прилипли к окнам, разглядывая нас. Больше мы никого не видели до самой Германии, в которую снова приехали к концу этого длинного дня.

Попросили воды на пожарной станции. Там ребята в форменной одежде расставляли лавки и столы, готовясь к празднику. Что удивительно, ещё при свете дня отыскали кемпинг, где нас вписали хмельные немцы, и на уже закрытой кухне подогрели нам жареную курицу и вялую картошку фри. Мы всё смели. На балконе ресторана громко ужинали семьи с детьми, собаками и пивом. И бродил весёлый абориген с протезом вместо ноги.

Утром я дорвалась до прачечной, мы проваландались половину дня в кемпинге, дождались, когда наконец-то небо затянет тучами, и в начавшейся мороси ближе к вечеру покинули насиженное место.

С дисциплиной у меня полный провал. Вместо того, чтобы просыпаться на рассвете и проезжать к обеду полтинник, мы отсыпаемся, тупим, варим кофе, собираем шмурдяк (опять!), пережидаем дождь, собираемся снова, снова пережидаем дождь. В итоге хорошо, если к середине дня всё же выезжаем.

При таком умении следовать графику мы раскатываемся только ближе к ночи, когда наконец темнеет. В темноте приезжаем в кемпинги, в темноте шуршим, раскладывая палатку, устало ужинаем, принимаем душ. Когда кипит наша бурная кемпинговая деятельность, европейцы давно смотрят сны в своих сухих и теплых автодомах, под тёплыми одеялами вместо сырых спальников.

Поэтому мы редко пересекаемся с местными. Если хорошенько расшевелить фантазию, можно представить, что мы путешествуем по опустевшим городам, как у Дугласа Коупленда в «Пока подружка в коме». Все люди куда-то исчезли, оставив блага цивилизации на поругание недостойным раздолбаям, ничего не знающим o дисциплине и ответственности.

Петляя вдоль реки Саар, промокшие и снова высохшие раздолбаи всю дорогу треплются, разглядывая очертания промышленных пейзажей на другом берегу (заводские трубы, гигантские сооружения), фотографируются в тележке из супермаркета, одиноко ночующей у портовой стены, на которой по-русски написано «Добро пожаловать», устраивают привалы на пожрать, ремонтируются в свете фонарей на мосту.

В пятничный Саарбрюккен раздолбаи приезжают глубокой ночью, подгружают карту в макдаке, греются кофе, долго решают до какого кемпинга ехать — в 5 или в 25 километрах.

В итоге погода решает за нас. Начинается дождь, мы петляем по мокрым улицам, кустам и пригородным развязкам, натыкаемся почти случайно на кемпинг. Раскладываем палатку и едва успеваем забраться внутрь, как небо раскалывается множеством молний, начинает грохотать и поливать так, что я впервые, кажется, переживаю, что мы промокнем, заболеем и умрём, пока доедем до теплой Италии.

Палатка выдерживает испытание, хотя метеосводки обещают такую погоду до самых Альп. Опостылевшая жара vs дождливая мерзлота. Кажется, каких-то средних вариантов для нас не предусмотрено.

***
My trip became real thanks to support of IZI.Travel company that makes cool audioguide OPAS.

This post is also available in: Russian