IMG_8174

The fourth rule of the bicycle traveler: ride alone

December 26, 2015

Путешествовать вдвоем совсем не то же самое, что одному, как я и подозревала. На «зырь чо там!» уходит ровно в два раза больше времени, на утренние кофе-душ-собраться тоже. Скорость передвижения ниже. Споры по маршруту, графику, что купить пожрать в супермаркете, под каким деревом ставить палатку. Но вдвоем куда веселее. Любопытный опыт.

По Голландии мы много катались ночами, почему-то долго не хотелось становиться на ночлег. Aлмеpe и Лeлиcтaд, города-сателлиты Амстердама, осматривали тоже ночью. В них необычная транспортная инфраструктура. Сеть велосипедных путей проложена вдали от автомобильных дорог, отдельно же — дороги для общественного транспорта. Двухъярусные велопарковки у вокзалов поражали фантазию, неизбалованную удобством для двухколёсных.

Когда до Амстердама оставались считанные километры, случилась авария. Глупая авария на ровной голландской дорожке с участием меня и Штурмана. Пришлось добывать лёд, откручивать правую педаль (повредила своё многострадальное колено) и ехать на одной ноге в больницу Алмеры. 15 км на буксире за Штурманом, без возможности маневрировать. На привале мы шумно ругались, спихивая друг на друга вину, — Штурман меня снёс, я плохо держала руль. В итоге, основательно наругавшись, тему закрыли надолго.

В больнице посоветовали отлежаться и попить парацетамола, или сделать рентген за 75 евро, который всё равно ничего бы не показал, о чём я и сама хорошо знала с прошлого раза. Поэтому мы доковыляли до кемпинга и устроили отдых коленке и остальным ссадинам.

На следующий день колено стало сгибаться и выглядеть лучше. Я сделала пару пробных кругов вокруг палатки. Решили ехать дальше, но в щадящем режиме, не нагружать сразу ногу.

В пёстром Амстердаме страшно передвигаться по велодорожкам. Какой там ехать, останавливаться страшно. Я даже временно позабыла про травму, из-за которой мы тошнили до города последние 30 км несколько дней. Зато какое удовольствие вырваться из потока, оказаться на причале и около часа сидеть и наблюдать за движением мелких лодочек, гигантских барж и паромов на другой берег Амстела. Позади — огромные двухъярусные и трехэтажные велопарковки у вокзала и в порту. Дикое зрелище для неискушенного глаза.

Привыкаешь к спокойной кукурузной периферии, запаху навоза с полей и редким контактам с аборигенами. И вдруг окунаешься в хаотичное и живое. Но и там можно найти пыльные тихие уголки одиночества, забурившись в узкие залы букинистической лавки, или отъехав от центра на поиски дешевой и эффективной турецкой еды. Кебаб был самым дешёвым, огромным и вкусным именно в Амстердаме — за 3,5 евро.

Из Амстердама уехали в Бельгию на поезде — чтобы меньше нагружать ногу, но не прекращать движения при этом. Стоило беречься к Альпам, они важнее всего.

Вылезли в Антверпене, где проложены невероятные велосипедные тоннели под рекой, в которые спускаешься на огромных лифтах, ощущая себя в военном бункере. Здесь старенький бельгиец в баре со стойким запахом мочи и пива поет баллады на английском, аккомпанируя себе такой же старой гитарой, как и он сам.

В Антверпене произошла одна забавная встреча. С предысторией.
Завтракали мы как-то утром в Копенгагене, после ночевки в сыром датском парке. Завтракали «как белые люди» в кафе – с оладушками, клиновым сиропом и беконом с яичницей. Велики припарковали на противоположной стороне улицы к столбу — оттуда их хорошо видно. А тут мимо проезжают такие же велотуристы, двое, только упакованные как надо, серьезней нас. И стоят на красный свет светофора, да на наши хендмейд «штаны» с котом Медведем пялятся. Мы установили визуальный контакт и давай махать, мол, это мы, вот тут сидим, туристы, как и вы. Они нам тоже давай махать, улыбаться, достали из подседельной сумки своё животное и показывают нам его. Загорелся зелёный, уехали.

А тут сидим мы на лавочке в Антверпене, едим супер калорийные вафли, пьем апельсиновый сок, вечереет, из кабаков тепло и шумно. К нам двое подходят, бородатый француз с симпатичной девушкой, и давай нам что-то про нашего кота говорить, что мы не сразу поняли. Оказалось, что это те самые ребята из Копенгагена, узнали нас по коту. Вот так вот мы и ехали всю дорогу почти параллельными маршрутами.

Бельгия с её вездесущим французским, отвратительными дорогами и красивейшими перевалами с необъятными соснами.

Забрались на полкилометра над морем. Значительно упала скорость передвижения — мне стало не хватать передач снизу для повторяющихся затяжных подъемов. Пришлось провести несколько часов в велосервисе. Сперва — объясняя по-английски и жестами франкоговорящим работникам сервиса, что нам нужна звезда поменьше, и вообще, не хотите ли махнуться, вот у нас почти новая и дороже. Потом — меняя новую купленную звезду и обкатывая после замены.

На распродаже в Lidl купили тёплые шлемогейские чулки мне и куртку Штурману. На 15 евро набрали запасов еды на два дня. A вот с водой прогадали, пришлось просить местных жителей наполнить наши бутылки. Здесь в Бельгии начался рельеф и устоялась хорошая погода, мы объезжали крупные населенные пункты по залитым закатным солнцем холмам с замками, петляя вдоль горных рек. Выглядит так же пасторально, как и звучит.

Наш антагонизм со Штурманом тоже стал набирать обороты. Мне нравилось кататься в сумерках и ночью, но не нравилось срезать маршрут через тёмный лес. Штурман предпочитал заброшенные грунтовки ровным и скучным велодорожкам. Мы никак не могли решить, ехать ли до ближайшего кемпинга, или до следующего в 50 км. Пережидать дождь или прорываться. Останавливаться на обед, или ехать пока есть силы. Ставить палатку в ближайших кустах, или замёрзнуть и устать, но доехать до кемпинга с душем и кухней.

Мне непривычно было разделять велопоходный быт с другим человеком. При этом мы мало общались с местными, поскольку путники в компании всегда замкнуты на самих себе. Только одиночное путешествие обеспечивает полное погружение и провоцирует необходимое общение с аборигенами. Мне пришлось несладко вдвойне.

***
My trip became real thanks to support of IZI.Travel company that makes cool audioguide OPAS.

This post is also available in: Russian